ТРЁХЛЕТНЯЯ АРТИСТКА.
Гулей прозвали её, когда ей не было ещё и года. Лёжа в кроватке, она улыбалась всем, и целый день в комнате только и слышалось:
- Гу-гу…
От этого гортанного голубиного ворковнаья и пошло имя: Гуленька, Гулюшка. И никто уже не вспоминал, что настоящее имя Гуля – Марионелла.
Одним из первых слов, которая сказала Гуля, было слово «сама». Когда её в первый раз раз спустили на пол, она вырвала руку, закричала:
- Сама! – покачнулась и пошла.
Она сделала шаг, другой и шлёпнулась вниз лицом. Мама взяла её на руки, но Гуля сползла на пол и, упрямо передёргнув плечами снова затопала. Её несло всё дальше и дальше, из одной команты в другую, и мать едва поспевала за ней.
Гуля росла. Всё увереннее топали её ножки по комнатам, коридору и кухне, всё шумней становилось в квартире, всё брльше разбивалось чашек и тарелок.
- Ну, Зоя Михайловна, – говрила Гулиной матери няня, приводя Гулю с прогулки, – много вынянчала я ребят, а такого ребёнка сроду не видала. Огонь, а не ребёнок. Сладу никого нет. Как сядет на санки, так и не снимишь с них. Десять раз с горки скатится, и всё ей мало. «Ещё, кричит, ещё!» А ведь санки-то у нас не свои. Сколько слёз, сколько крику, спору! Не приведи бог такого ребёнка нянчить!
Гулю отдали в детский сад.
Далее на следующей неделе!